Адюльтер по-норвежски

Ровно тысячу лет назад вернулся в Норвегию, а через год стал норвежским конунгом Олав Святой, чуть ли не самый почитаемый святой в Скандинавии. Тогда он еще никаким святым не был. Просто двадцатилетний принц, красавчик и умница, храбрый викинг и, несмотря на свою молодость, опытный полководец. Пять лет походов на службе королей Англии – что вы хотите?

Он остался в истории великодушным, но жестким правителем, сильной рукой укреплявшим свою власть в стране и бестрепетно низвергавшим старых богов во имя нового – Христа. Королем, потерпевшим поражение в войне с могучим конунгом датчан Кнудом Могучим. Изгнанным из Норвегии, вернувшимся через пару лет и павшим в битве со своими противниками. Но сын его, оставшийся в изгнании, сразу после этого был призван на престол, а сам Олав провозглашен небесным патроном Скандинавии. Удача ли это его судьбы – кто даст ответ? Вскоре после избрания конунгом молодой Олав заслал сватов к Ингигерд, дочери своего тезки, шведского короля Олава Шётконунга. Пораженная рассказами о красоте и воинской славе жениха, Ингигерд заочно в него влюбилась. Шётконунг был против – Швеция и Норвегия находились в состоянии войны – но подданные, как один, выступили за этот брак и мир между странами. Скрепя сердце, он дал согласие и через год Олав норвежский встречал суженую на границе.

Но никто не приехал. За это время к шведам прибыли сваты от конунга Руси Ярицлейва – будущего Ярослава Мудрого. И Шётконунг, ненавидевший Олава Норвежского, отдал им дочь. Та, поплакав, согласилась и стала великой княгиней Ириной, матерью всех Ярославичей. Земля, полученная ею в подарок на свадьбу – Ладога с окрестностями – с тех пор стала называться Ингрией, народ же, населявший ее – «инкери». Землею и людьми Ингигерд.

А через десять лет изгнанный из Норвегии Олав нашел приют у бывшей суженой и ее мужа. Ирина по-прежнему восхищалась им, а Ярослав даже предложил Олаву стать правителем части страны. Но утерянная Норвегия манила Олава, и через год он отправился отвоёвывать её. Навстречу своей смерти и святости.

Эта красивая средневековая история была полузабыта, пока несколько лет назад не был запущен проект исследования генома Рюриковичей. Неожиданно выяснилось, что их ветвь, восходящая к третьему сыну Ярослава – Всеволоду, родившемуся через несколько месяцев после отъезда Олава, генетически отличается от всех остальных. Передающийся по мужской линии генетический маркер в ней связан со Скандинавией, в то время как у остальных ветвей соответствующая группа генов распространена в Центральной и Восточной Европе.

Тут-то и вспомнили о том, что многие саги намекают на тайную любовь Олава и Ингигерд во время его изгнания или даже прямо говорят о ней. Иными словами, генетически Владимир Мономах, сын Всеволода и его потомки принадлежат вовсе не к Рюриковичам, а к Инглингам – норвежскому королевскому дому, восходящему, по преданию, к богу Ингви-Фрейру. В том числе средневековые короли Украины и московские цари. А Ярослав, судя по всему, все знал. Как не догадываться, когда еще ранее Ингигерд в ссорах говорила ему, что предпочла бы его хоромам и палатам избушку Олава! А пока он был в гостях, всем рассказывала о чудодейственной силе рук его. Конунг же писал ей стихотворные послания – скальдические висы. И недаром Ярослав в своем завещании сыновьям подчеркивал – «вы все братья, от одного отца и одной матери». О-о-о, - скажут многие, - понятно, адюльтерчик… Красачик-любовничек, жена, слабоватая известно, на что и хромой рогоносец терпила-муж, ха-ха… Что ж, если угодно, можно и так. Только при этом не стоит забывать, что участники этой драмы глубоких, всепоглощающих страстей вошли в школьные учебники истории как Олав Святой, Ярослав Мудрый и Ирина-Ингигерд, имя которой получили земля и народ.

И всем им в детстве рассказывали слова Одина из «Речей Высокого»: «Никто за любовь
никогда осуждать
другого не должен;
часто мудрец
опутан любовью,
глупцу непонятной».
И это, между прочим, не только для конунгов написано.