Естественный половой отбор

В 1871 году Чарлз Дарвин опубликовал книгу «Происхождение человека и половой отбор». Известие о происхождении человека от обезьяны взорвало как сухую академическую среду, так и все слои общества. Однако, занятые междоусобной священной войной креационисты и эволюционисты не особо обратили внимание на вторую революционную идею этой работы.

Половой отбор. Если при естественном отборе передает свои гены последующим поколениям тот, кто лучше выживает в перипетиях взаимодействия с окружающим миром, при половом – тот, кто просто больше нравится самкам. Классический пример – павлиний хвост. Демаскирует, за ветки цепляется – а курочки млеют. Результат налицо.

Тогда, в еще патриархальном обществе, казалось – да что за чушь! Кто этих женщин спрашивал! Врезал дубиной конкуренту – и до свидания. Тетку хвать – и передавай гены потомству.

Что ж, многие так думали и думают. Только почему-то у их детей бывают не их гены. Вот дети есть, а генов нет. Понимаешь, что все не так просто – а поздно.

В результате ли этих пикантных ситуаций, или еще чего-нибудь, но за полтора века до ученых дошло, что Дарвин был прав, и половой отбор – штука серьезней некуда. Биологические и социальные вклады женщины и мужчины в воспроизводство потомства несопоставимы. И если отдельная дамочка может себе позволить экстравагантную выходку в этом вопросе, то наша условная общая мать Ева, частным проявлением которой является каждая конкретная женщина – ни за что. Её отбор серьезен катастрофически – только предельно нужные вещи. Иначе вымрем.

Что же нам дал половой отбор дщерей Евы? Что нельзя объяснить отбором естественным?

Три вещи. Большой пенис, самый крупный у приматов. Щедрость. И чувство юмора.

По поводу первого можно сказать только одно. Видимо, женщины, когда утверждают, что размер не имеет значения, не то, чтобы врут, а так, чуть лукавят.

Со щедростью тоже все несложно. Это – павлиний хвост. Распускающий его, явно обладает столь значительным ресурсом, что ему все негативы от этого хвоста – нипочем. Неважно, что это за ресурс и имеет ли он материальную природу. Человек знает точно, что он – справится.

А вот половой отбор на чувство юмора – самое интересное. Ведь это не остроумие. Остроумие – способность смеяться над другими. Показатель интеллекта. Интеллект – штука архиполезная, здесь и естественный и половой отбор работают в синергии. Мощный и сильный, конечно, чуть что, даст по голове яйцеголовому. Но если уж так, то на охоте тот вовремя отойдет в сторонку, а потом добьет ослабленного зверя, поплачет над поверженным богатырем, а потом триумфально притащит добычу домой. И мать-природа, и женщины к интеллекту неравнодушны.

Чувство юмора же – способность смеяться над собой и не обижаться, когда над тобой шутят. Казалось бы – ну, что тут хорошего?

Стрессоустойчивость. Возможность получить положительные эмоции, когда тебя провоцируют на отрицательные. Вышучиваемому понижают социальный статус, но если ты вместе со всеми весело смеешься над собой, ты вызываешь дружелюбие и обращаешь это в плюс. И, вдобавок, демонстрируешь ту же щедрость – да не жалко мне этого вашего статуса, похохотать-то лучше!

И барышни уже два с половиной миллиона лет – ох, как таких любят. И правильно делают.

Потому что остроумец – просто лучший боец. А человек с чувством юмора – непобедим.

Спасибо тетенькам! За то, что мы щедрее и веселее с каждым поколением!

А насчет длины пениса – ну, мы, извините, так уж вышло, гетеросексуальные мужланы, а о том, чего не знаешь, приличному человеку говорить вроде как не пристало.

Можно барышень спросить – так ведь они мило улыбнутся и скажут: «Ой, да что вы! Какая ерунда!»